Кровообращение и дыхание 14 глава

бы читать, мы должны могли быть идиентично ясно воспринять в нашем сознании все элементы сравнимо длинноватого сло­ва либо даже целого предложения. В дей­ствительности же в фокус внимания в каж­дый данный момент попадают только немногие элементы, от которых потом тя­нутся нити психологических связей к только неотчетливо воспринятым Кровообращение и дыхание 14 глава, даже частично только физиологически в области непрямо­го видения падающим впечатлениям; со­вершенно также и в слуховом восприя­тии ритма мгновенно воздействующие слуховые воспоминания соединяются с пред­шествовавшими, отошедшими в область бо­лее смутного сознания, и подготовляют пришествие будущих, еще ожидающихся. Основная разница обоих случаев лежит не столько в формальных критериях Кровообращение и дыхание 14 глава объема внимания и сознания, сколько в свойстве частей и их сочетаний.

Если мы обратимся сейчас, получив та­кие результаты от опытов над зрением, вновь к нашим наблюдениям над метро­номом, то разумеется, что через эту анало­гию тотчас же появляется вопрос, нельзя ли и при опытах с Кровообращение и дыхание 14 глава маятником отыскать такие условия, которые делали бы вероятной та­кую же изоляцию обычных частей, ка­кая была нужна для измерения объема внимания в области чувства зрения. Дейст­вительно, и в опытах с метрономом такая изоляция ударов такта произойдет тотчас же, как мы не будем делать мыс­ленно никаких Кровообращение и дыхание 14 глава ударений, слушая удары маятника, так что не будет даже простейше­го размера в 2/8 такта. Ввиду ритмической природы нашего сознания и всей нашей психофизической организации это, конеч­но, не так просто, как может показаться с первого взора. Все-же мы всегда бу­дем склонны принимать эти удары маятника как ряд, протекающий по Кровообращение и дыхание 14 глава край­ней мере в 2/8 размера с равными интерва­лами. Все же, если исключительно в ударах маятника нет приметной беспристрастной разни­цы, удается добиться этого условия без особенного труда. Только при всем этом промежу­ток меж ударами такта должен быть до­статочно большой, чтоб мешать нашей склонности к ритмическому расчленению и Кровообращение и дыхание 14 глава в то же время допускать еще объедине­ние ударов в целое. Этому требованию, в общем, отвечает интервал в 11/2 — 2 1/2 се­кунды. В этих границах можно после не-

которого упражнения достаточно свободно схватывать удары маятника то ритмичес­ки, то неритмически. Если мы добьемся этого и так же, как и Кровообращение и дыхание 14 глава при ритмических опытах, будем через маленькую паузу после восприятия известного числа ударов метро­нома слышать однообразное либо чуток боль­шее либо наименьшее число, то и в данном случае можно еще ясно различать равенст­во первого и второго рядов. Если, напри­мер, при первом опыте мы выберем ряд А в 6 ударов Кровообращение и дыхание 14 глава, при другом же ряд В в 9 ударов (рис. 4), то при повторении обоих рядов тотчас же обнаружится, что при ряде А еще может быть полностью ясно различить равенство, а при ряде В это нереально, и уже на 7-м либо 8-м ударе сличение рядов становится в высшей степени ненадежным Кровообращение и дыхание 14 глава.

ГгГГггТГгГг гг'ггг1

Рис.4

Потому мы приходим к тому же выводу, что и в опытах со зрением: 6 обычных воспоминаний представляют собой границу объема внимания.

Потому что данная величина схожа и для слуховых и для зрительных воспоминаний, данных как поочередно, так и одновре­менно, то необходимо заключить, что она означа­ет Кровообращение и дыхание 14 глава независимую от специальной области эмоций психологическую постоянную. Действи­тельно, при впечатлениях других органов эмоций выходит тот же итог, и если исключить жалкие колебания, число 6 остается maximum еще схватываемых вни­манием обычных содержаний. К примеру, если взять для опыта любые слоги, только не соединенные в слова, и сказать ряд их другому лицу Кровообращение и дыхание 14 глава с просьбой повторить, то при таком ряде, как:

ар ku no И за го,

повторение еще удается. Напротив, оно уже нереально при ряде:

га ho xu am na il ok pu.

Уже при 7 либо 8 глупых сло­гах приметно, что повторение большею час­тью не удается; при помощи упражнения можно Кровообращение и дыхание 14 глава достигнуть повторения разве только 7 слогов. Итак, мы приходим к тому же ре­зультату, который вышел и при так­тах А и В.

Но еще есть одно согласующееся с этим результатом наблюдение. Оно тем паче замечательно, что принадлежит третьей области эмоций, осязанию, и, кро­ме того, изготовлено независимо Кровообращение и дыхание 14 глава от пси­хологических интересов, по чисто прак­тическим побуждениям. После длительных напрасных попыток изобрести более це­лесообразный шрифт для слепых, в конце концов, в половине прошедшего столетия фран­цузский учитель слепых Брайль разрешил эту фактически настолько важную пробле­му. Сам слепой, он более чем кто-нибудь другой был в состоянии Кровообращение и дыхание 14 глава на своем опыте убедиться, как его система удовлетворяет поставленным требовани­ям. Таким макаром, он сделал вывод, что, во-1-х, известное размещение от­дельных точек является единственно при­годным средством для изобретения лег­ко различаемых символов для букв и что, во-2-х, нельзя при конструкции этих символов брать Кровообращение и дыхание 14 глава более 6 известным образом расположенных точек, если мы желаем, что­бы слепой еще просто и правильно различал эти знаки при помощи осязания. Таким макаром, из 6 точек (рис. 5, I), ком­бинируя их разным образом, он изоб­рел разные знаки для алфавита слепых (рис. 5, II). Это ограничение чис­ла точек шестью, разумеется Кровообращение и дыхание 14 глава, было не слу­чайным. Это ясно уже из того, что боль­шее число, к примеру, 9 (рис. 5, III), отдало бы огромные затруднения на практике. Тогда можно было бы, к примеру, обозна­чить известными знаками важные из символов препинания и числа, которые отсутствуют в системе Брайля. Но дос­тичь этого нереально, потому Кровообращение и дыхание 14 глава что при боль­шем, чем 6, числе точек вообщем нельзя ясно принимать разницу меж знаками. В этом просто убедиться с по­мощью конкретного наблюдения, если скомбинировать более чем 6 выпук-

• • •• • • t • •••

• • • • • • • t •

a q e a о

l Я - Ш

Рис.5

лых точек и осязать их. Таким макаром, мы вновь приходим к Кровообращение и дыхание 14 глава той границе, кото­рая вышла и при опытах над чув­ствами зрения и слуха.

Но значение этих выводов относи­тельно объема сознания и внимания никак не исчерпывается количественным определе­нием этого объема. Значение их до этого все­го в том, что они проливают свет на отноше­ния содержаний сознания Кровообращение и дыхание 14 глава, находящихся в фокусе внимания, с теми, которые принадле­жат более отдаленному зрительному полю со­знания. Для того чтоб установить те от­ношения, которые сначала выясняются при этих опытах, мы воспользуемся для обо­значения обоих процессов (вхождения в соз­нание и в фокус внимания) 2-мя короткими определениями, примененными в схожем смыс Кровообращение и дыхание 14 глава­ле уже Лейбницем. Если восприятие заходит в более широкий объем сознания, то мы называем этот процесс перцепцией, если же оно попадает в фокус внимания, то мы на­зываем его апперцепцией. При всем этом мы, естественно, совсем отвлекаемся от тех ме­тафизических догадок, с которыми связал Лейбниц эти понятия в собственной Кровообращение и дыхание 14 глава мона­дологии, и употребляем их быстрее в чисто эмпирическо-психологическом смысле. Под перцепцией мы будем осознавать про­сто фактическое вхождение какого-нибудь со­держания в сознание, под апперцепцией — сосредоточение на нем внимания. Перци­пируемые содержания, как следует, созна­ются всегда более либо наименее смутно, хотя всегда подымаются над порогом Кровообращение и дыхание 14 глава сознания; апперципируемые содержания, напротив, сознаются ясно, они, выражаясь образно, под­нимаются над более узеньким порогом внима­ния. Отношение же меж обеими этими областями сознания состоит в том, что всякий раз, когда апперципируется изве­стное изолированное содержание сознания, другие, только перципируемые психи­ческие содержания исчезают, как если б их совершенно Кровообращение и дыхание 14 глава не было; напротив, когда аппер­ципируемое содержание связано с опреде­ленными перципируемыми содержаниями сознания, оно соединяется с ними в одно цель­ное восприятие, границею которого будет только порог сознания (а не внимания). С этим, разумеется, стоит в тесноватой связи то событие, что объем апперцепции от­носительно уже и постояннее, объем Кровообращение и дыхание 14 глава же перцепции не только лишь обширнее, да и изменчи­вее. Изменяется же он, как это ясно показы-

вает сопоставление обычных и сложных ритмов, обязательно совместно с объемом психологических образований, объединенных в некое це­лое. При всем этом различие меж просто пер­ципируемыми и апперципируемыми частя­ми Кровообращение и дыхание 14 глава такового целого никак не исчезает. В фокус внимания быстрее же попадает всегда только ограниченная часть этого целого, как это в особенности внушительно обосновывает тот наблюдающийся при опытах с чтением факт, что мы можем разнообразить отдельные просто перципируемые состав­ные части, при этом общее восприятие от этого не нарушается. Более Кровообращение и дыхание 14 глава широкая об­ласть смутно перципируемых содержаний относится к фокусу внимания — если вос­пользоваться образом, который сам пред­ставляет собою пример этого явления, — как фортепьянное сопровождение к голосу. Малозначительные некорректности в аккордах со­провождения мы просто прослушиваем, если только сам глас не погрешает ни в тональ­ности, ни в темпе. Все же впечатле Кровообращение и дыхание 14 глава­ние от целого существенно ослабло бы, если б не было этого сопровождения.

Тут меж перципиру­емыми и апперципируемыми содержани­ями сознания имеет значение еще другой момент, который проливает свет на выда­ющуюся значимость апперцептивных про­цессов. Мы исходили из того, что для нас необыкновенно тяжело воспринять ряд Кровообращение и дыхание 14 глава уда­ров маятника как совсем равных, потому что мы всегда склонны придать им изве­стный ритм. Это явление, разумеется, нахо­дится в связи с главным свойством ап­перцепции, проявляющимся во всех процессах сознания. Конкретно мы не в со­стоянии, как это отлично понятно и из ежедневной жизни, повсевременно и рав­номерно Кровообращение и дыхание 14 глава направлять наше внимание на один и тот же предмет.

Если же захотим добиться этого, то скоро заметим, что в апперцепции данного предмета наблюдается неизменная смена, при этом она то становится лучше, то слабеет. Если воспринимаемые впечат­ления монотонны, то эта смена просто мо­жет стать повторяющейся. В особенности Кровообращение и дыхание 14 глава просто появляется такая периодичность в этом случае, когда самые наружные процес­сы, на которые обращено наше внимание, протекают временами. Как раз это и наблюдается при ряде тактов. Потому колебания внимания конкретно свя-

зываются в данном случае с периодами впе­чатлений. Вследствие этого мы ставим ударение на том воспоминании, которое Кровообращение и дыхание 14 глава со­впадает с увеличением волны апперцепции, так что равные сами по для себя удары такта становятся ритмическими. Каковой конкретно будет ритм, это частично находится в зависимости от нашего произвола, также от того, в каком объе­ме стремимся мы связать воспоминание в одно целое. Если, к примеру, удары такта следуют Кровообращение и дыхание 14 глава вереницей очень стремительно, то это рвение к объединению просто ведет к сложным ритмическим расчлене­ниям, как это мы вправду лицезрели выше. Подобные же дела меж апперципируемыми и просто перципируе­мыми состояниями сознания получаются также и при других, и в особенности при одновременных впечатлениях, но в другой форме, глядя по Кровообращение и дыхание 14 глава области эмоций. Если, к примеру, мы покажем в опытах с тахистоскопом куцее слово, то оно схва­тывается как целое одним актом. Если же дать длинноватое слово, к примеру:

" Wahlverwandtschaf ten",

то мы просто замечаем уже при непос­редственном наблюдении, что время вос­приятия становится длиннее и процесс вос­приятия состоит Кровообращение и дыхание 14 глава тогда из 2-ух, время от времени даже из 3-х очень стремительно последующих вереницей актов апперцепции, которые мо­гут протекать некое время и после момента воспоминания. Еще яснее будет это следование актов апперцепции друг за дру­гом, если заместо слова избрать предложе­ние, примерно равное по длине, на Кровообращение и дыхание 14 глава­пример последующее:

Morgenstunde hat Gold im Munde.

В этой фразе разложение восприятия на несколько актов значительно облегча­ется разделением фразы на слова. Поэто­му при восприятии схожей фразы заме­чаются заурядно три последующих вереницей акта апперцепции, и только при последнем из их мы схватываем в мыс­ли целое. Да и тут Кровообращение и дыхание 14 глава это может быть только в этом случае, если предшествовавшие пос­ледней апперцепции части предложения еще находятся в зрительном поле созна­ния. Если же взять так длинноватое предложение, что части эти будут уже ис­чезать из поля зрения сознания, то наблю­дается то же явление, что и при Кровообращение и дыхание 14 глава ритмичес­ких рядах тактов, выходящих за границы вероятных ритмических расчленений: мы

можем связать в заключительном акте апперцепции только одну часть такового поочередного данного целого. Таким макаром, восприятие сложных тактов и восприятие сложных слов либо предложе­ний по существу протекают сходно. Раз­личие заключается только в том, что в пер­вом случае Кровообращение и дыхание 14 глава апперципируемое воспоминание соединяется с предшествовавшим, остав­шимся в поле перцепции впечатлением при помощи ритмического деления, во 2-м же случае — при помощи смысла, объединя­ющего части слова либо слова. Потому весь процесс никак не сводится только к пос­ледовательной апперцепции частей. Ведь предшествовавшие части уже пропали из апперцепции и Кровообращение и дыхание 14 глава стали просто перципируе­мыми, и только после того они связываются с последним апперципируемым впечатле­нием в одно целое. Сам же процесс связы­вания совершается в едином и мгновен­ном акте апперцепции. Отсюда вытекает, что во всех этих случаях объединения бо­лее либо наименее значимого комплекса частей связывающей эти элементы функ­цией Кровообращение и дыхание 14 глава является апперцепция, при этом она, в общем, всегда связывает конкретно апперципируемые части целого с примы­кающими к ним только перципируемы­ми частями. Потому огромное значение от­ношений меж обеими функциями, перцепцией и апперцепцией заключается в высшей степени богатом многообразии этих отношений и в том приспособлении к Кровообращение и дыхание 14 глава потребностям нашей духовной жизни, которое находит для себя выражение в этом многообразии. Апперцепция то сосредото­чивается на одной узенькой области, при этом нескончаемое обилие других воздей­ствующих воспоминаний совсем ис­чезает из сознания, то при помощи расчле­нения поочередных содержаний, обусловленного ритмической (oszillato-risch) природой ее функции, переплетает своими Кровообращение и дыхание 14 глава нитями необъятную, занимающую все поле сознания, ткань психологических со­держаний. Но во всех этих случаях аппер­цепция остается функцией единства, свя­зующей все эти различные содержания в упорядоченное целое, процессы же пер­цепции противостоят ей до известной сте­пени как центробежные и подчиненные ей. Процессы апперцепции и перцепции, взя­тые вкупе, образуют Кровообращение и дыхание 14 глава целое нашей душев­ной жизни.

У.Джемс

ПОТОК СОЗНАНИЯ1

Порядок нашего исследованиядол­жен быть аналитическим.Сейчас мы можем приступить к исследованию сознания взрослого человека по способу самонаблю­дения. Большая часть психологов при­держиваются так именуемого синтети­ческого метода изложения. Исходя от простых мыслях, чувств и рассмат­ривая их в Кровообращение и дыхание 14 глава качестве атомов духовной жизни, психологи слагают из последних высшие состояния сознания — ассоциа­ции, интеграции либо смещения, как дома составляют из отдельных кирпичей. Та­кой метод изложения обладает всеми педагогическими преимуществами, каки­ми вообщем обладает синтетический способ, но в основание его кладется очень сомни­тельная теория, как будто высшие Кровообращение и дыхание 14 глава состояния сознания сущность сложные единицы. И вме­сто того чтоб отчаливать от фактов духовной жизни, конкретно извест­ных читателю, конкретно от его целых кон­кретных состояний сознания, приверженец синтетического способа берет начальным пт ряд гипотетичных простых мыслях, которые конкретным методом совсем недосягаемы читателю, и пос­ледний, знакомясь с Кровообращение и дыхание 14 глава описанием их взаи­модействия, лишен способности прове­рить справедливость этих описаний и ориентироваться в перечне фраз по этому вопросу. Вроде бы там ни было, но посте­пенный переход в изложении от простей­шего к сложному в этом случае вво­дит нас в заблуждение.

Педанты и любители отвлеченностей, очевидно, отнесутся Кровообращение и дыхание 14 глава очень неодобри­тельно к отстранению синтетического ме­тода, но человек, защищающий цельность людской природы, предпочтет при исследовании психологии аналитический ме­тод, отправляющийся от определенных фак­тов, которые составляют обыденное содер­жание его духовной жизни. Предстоящий анализ вскроет простые психологические единицы, если таковые есть, не за­ставляя нас делать рискованные ско­роспелые Кровообращение и дыхание 14 глава догадки. Читатель дол­жен подразумевать, что в истинной книжке в главах об чувствах больше всего гово­рилось об их физиологических критериях. Помещены же эти главы были ранее про­сто ради удобства. С психической точ­ки зрения их следовало бы обрисовывать в конце книжки. Простые чувства подверглись рассмотрению нами ранее как Кровообращение и дыхание 14 глава психологические процессы, которые в зрелом возрасте по­чти неопознаны, но там ничего не было сказано такового, что давало бы повод чита­телю мыслить, как будто они сущность элементы, обра­зующие своими соединениями высшие со­стояния сознания.

Основной факт психологии.Первич­ным определенным фактом, принадлежа­щим внутреннему опыту Кровообращение и дыхание 14 глава, служит убежде­ние, что в этом опыте происходят какие-то сознательные процессы. Состояния созна­ния сменяются в нем одно другим. Подоб­но тому, как мы выражаемся безлично: "светает", "смеркается", мы можем и данный факт охарактеризовать всего лучше без­личным глаголом "думается".

Четыре характеристики сознания.Как совер­шаются сознательные процессы? Мы заме Кровообращение и дыхание 14 глава­чаем в их четыре значительные черты, которые разглядим кратко в истинной главе: 1) каждое состояние сознания стремится быть частью личного сознания; 2) в границах личного сознания его состо­яния изменчивы; 3) всякое личное созна­ние представляет непрерывную последова­тельность чувств; 4) одни объекты оно принимает охотно, другие отторгает и, вообщем, всегда Кровообращение и дыхание 14 глава делает меж ними выбор.

Разбирая поочередно эти четыре характеристики сознания, мы должны будем упот­ребить ряд психических определений, ко-

1 Джемс У. Психология. М.: Педагогика, 1991. С.56—80.

торые могут получить полностью четкое опре­деление исключительно в предстоящем. Условное значение психических определений обще­известно, а в этой главе мы их будем упот­реблять Кровообращение и дыхание 14 глава исключительно в условном смысле. На­стоящая глава припоминает рисунок, который живописец сделал углем на по­лотне и на котором еще не видно никаких подробностей рисунка.

Когда яговорю: "всякое духовноесо­стояние" либо "идея есть частьлично­го сознания",то термин личное сознание употребляется мною конкретно в таком ус­ловном смысле. Значение этого Кровообращение и дыхание 14 глава термина понятно до того времени, пока нас не попросят точно разъяснить его; тогда оказывается, что такое разъяснение — одна из трудней­ших философских задач. Эту задачку мы разберем в последующей главе, а сейчас ог­раничимся одним подготовительным за­мечанием. В комнате, скажем в аудито­рии, витает огромное Кровообращение и дыхание 14 глава количество мыслей ваших и моих, из которых одни связаны меж собой, другие — нет. Они так же не много обособлены и независимы друг от друга, как и все связаны совместно; про их нельзя сказать ни того, ни другого непременно: ни одна из их не обособлена совсем, но любая связана с некими другими Кровообращение и дыхание 14 глава, от других же совсем независима. Мои мысли связаны с моими же другими идеями, ваши — с вашими идеями. Есть ли в комнате еще где-нибудь незапятнанная идея, не принадлежащая никакому лицу, мы не можем сказать, не имея на это данных опыта. Состояния сознания, кото­рые мы встречаем в Кровообращение и дыхание 14 глава природе, сущность непре­менно личные сознания — разумы, личности, определенные определенные "я" и "вы".

Мысли каждого личного сознания обо­соблены от мыслей другого, меж ними нет никакого конкретного обмена, ни­какая идея 1-го личного сознания не может стать конкретным объектом мысли другого сознания. Абсолютная ра­зобщенность сознаний, не поддающийся объединению Кровообращение и дыхание 14 глава плюрализм составляют психический закон. По-видимому, простым психологическим фактом слу­жит не "идея вообщем", не "эта либо та идея", но "моя идея", вообщем "идея, при­надлежащая кому-нибудь". Ни одновре­менность, ни близость в пространстве, ни высококачественное сходство содержания не мо­гут слить воедино мыслей, которые разъ-

единены меж Кровообращение и дыхание 14 глава собой барьером личности. Разрыв меж такими идеями представ­ляет одну из самых абсолютных граней в природе.

Всякий согласится с истинностью это­го положения, так как в нем утвержда­ется только существование "чего-то", соот­ветствующего термину "личное сознание", без указаний на последующие характеристики это­го сознания. Согласно этому можно счи­тать Кровообращение и дыхание 14 глава конкретно данным фактом пси­хологии быстрее личное сознание, чем идея. Более общим фактом сознания служит не "мысли и чувства есть", но "я мыслю" либо "я чувствую". Никакая психология не может оговаривать во что бы то ни стало факт существования лич­ных сознаний. Под личными сознаниями мы разумеем связанные Кровообращение и дыхание 14 глава последовательно­сти мыслей, сознаваемые как таковые. Худ­шее, что в состоянии сделать психолог, — это начать истолковывать природу личных сознаний, лишив их персональной цен­ности.

В сознании происходят непрерывные перемены.Я не желаю этим сказать, что ни одно состояние сознания не обладает про­должительностью; если б это даже была правда, то обосновать Кровообращение и дыхание 14 глава ее было бы очень труд­но. Я только желаю моими словами подчер­кнуть тот факт, что ни одно раз минувшее состояние сознания не может опять воз­никнуть и практически повториться. Мы то смотрим, то слушаем, то рассуждаем, то хотим, то припоминаем, то ожидаем, то любим, то не можем терпеть Кровообращение и дыхание 14 глава, наш мозг попеременно занят тыщами разных объектов мыс­ли. Произнесут, пожалуй, что все эти сложные состояния сознания образуются из сочета­ний простых состояний. В таком слу­чае подчинены ли эти последние тому же закону изменчивости? К примеру, не всегда ли тождественны чувства, получаемые нами от какого-либо предмета Кровообращение и дыхание 14 глава? Разве не всегда тождествен звук, получаемый нами от нескольких ударов совсем одина­ковой силы по тому же фортепианному кнопку? Разве не та же травка вызывает в нас каждую весну то же чувство зелено­го цвета? Не то же небо представляется нам в ясную погоду таким же голубым? Не то Кровообращение и дыхание 14 глава же обонятельное воспоминание мы получа­ем от одеколона, сколько бы раз мы ни пробовали нюхать ту же склянку? От­рицательный ответ на эти вопросы может

показаться метафизической софистикой, а меж тем внимательный анализ не под­тверждает того факта, что центростре­мительные токи когда-либо вызывали в нас два раза Кровообращение и дыхание 14 глава полностью то же чувственное впе­чатление.

Тождествен воспринимаемый нами объект, а не наши чувства: мы слышим пару раз попорядку ту же нотку, мы ви­дим зеленоватый цвет такого же свойства, обоня­ем те же духи либо испытываем боль такого же рода. Действительности, конкретные либо личные, в неизменное существование Кровообращение и дыхание 14 глава которых мы верим, по-видимому, опять и опять стают перед нашим сознанием и принуждают нас из-за нашей невниматель­ности полагать, как будто идеи о их сущность одни и те же идеи. Когда мы дойдем до главы "Восприятие", мы увидим, как глу­боко укоренилась в нас привычка пользо­ваться чувственными впечатлениями Кровообращение и дыхание 14 глава как показателями реального присутствия объектов. Травка, на которую я гляжу из окошка, кажется мне такого же цвета и на солнечной, и на теневой стороне, а меж тем живописец, изображая на полотне эту травку, чтоб вызвать реальный эффект, в одном случае прибегает к темно-коричне­вой краске, в другом — к Кровообращение и дыхание 14 глава желтой. Вообщем говоря, мы не обращаем особенного внимания на то, как различно те же пред­меты смотрятся, звучат и пахнут на раз­личных расстояниях и при различной ок­ружающей обстановке. Мы стараемся убедиться только в тождественности вещей, и любые чувства, удостоверяющие нас в этом при грубом методе оценки Кровообращение и дыхание 14 глава, будут сами казаться нам тождественными.

Благодаря этому обстоятельству свиде­тельство о личном тождестве раз­личных чувств не имеет никакой цены в качестве подтверждения действительности из­вестного факта. Вся история духовного явления, именуемого чувством, может ярко иллюстрировать нашу неспособность сказать, совсем ли схожи два по­рознь воспринятых нами чувственных впе­чатления либо Кровообращение и дыхание 14 глава нет. Внимание наше привле­кается не столько абсолютным качеством воспоминания, сколько тем поводом, кото­рый данное воспоминание может дать к одновременному появлению других воспоминаний. На черном фоне наименее тем­ный предмет кажется белоснежным. Гельмгольц вычислил, что белоснежный мрамор на картине,

изображающей мраморное здание, освещен­ное луной, при Кровообращение и дыхание 14 глава дневном свете в 10 либо 20 тыс. раз ярче мрамора, освещенного насто­ящим лунным светом.

Такового рода разница никогда не могла быть конкретно познана чувствен­ным образом: ее можно было найти только рядом побочных суждений. Это событие принуждает нас полагать, что наша чувственная восприимчивость повсевременно меняется, так что один и тот же Кровообращение и дыхание 14 глава предмет изредка вызывает у нас прежнее чувство. Чувствительность наша изме­няется зависимо от того, бодрствуем мы либо нас клонит ко сну, сыты мы либо голодны, утомлены либо нет; она различна деньком и ночкой, зимой и летом, в детстве, зрелом возрасте и в старости. И все же мы нисколечко не сомневаемся Кровообращение и дыхание 14 глава, что наши чувства открывают пред нами все тот же мир с теми же чувственными свойствами и с теми же чувственными объектами. Изменчивость чувствительно­сти идеальнее всего можно следить на том, какие разные эмоции вызывают в нас те же вещи в разных возрастах либо при разных настроениях духа в Кровообращение и дыхание 14 глава зави­симости от органических обстоятельств. То, что ранее казалось броским и возбуждающим, вдруг становится избитым, кислым, бес­полезным; пение птиц вдруг начинает ка­заться однообразным, подвывание ветра — пе­чальным, вид неба — темным.

К этим косвенным суждениям в пользу того, что наши чувства в зависи­мости от изменчивости нашей чувстви Кровообращение и дыхание 14 глава­тельности повсевременно меняются, можно прибавить очередное подтверждение физи­ологического нрава. Каждому ощуще­нию соответствует определенный процесс в мозгу. Для того чтоб чувство повто­рилось с абсолютной точностью, необходимо, чтоб мозг после первого чувства не подвергался полностью никакому измене­нию. Но последнее, строго говоря, физио­логически нереально, как следует, и аб Кровообращение и дыхание 14 глава­солютно четкое повторение прежнего чувства нереально, ибо мы должны полагать, что каждому изменению мозга, вроде бы оно ни было не много, соответ­ствует некое изменение в сознании, ко­торому служит данный мозг.

Но если так просто найти неосно­вательность мысли, как будто простые чувства могут повторяться неизмен-

ным образом Кровообращение и дыхание 14 глава, то еще больше неоснователь­ным должно казаться нам мировоззрение, как будто та же постоянная повторяемость наблю­дается в более сложных формах сознания. Ведь ясно, как Божий денек, что состоя­ния нашего мозга никогда не бывают абсо­лютно тождественными. Любая отдель­ная идея о каком-нибудь предмете Кровообращение и дыхание 14 глава, строго говоря, есть уникальная и имеет только родовое сходство с другими наши­ми идеями о том же предмете. Когда повторяются прежние факты, мы должны мыслить о их заного, глядеть на их под другим углом, открывать в их но­вые стороны. И идея, при помощи кото­рой мы познаем эти факты, всегда Кровообращение и дыхание 14 глава есть идея о предмете плюс новые дела, в которые он поставлен, идея, связанная с сознанием того, что аккомпанирует ее в виде неясных деталей. Часто мы сами поражаемся необычной переменой в наших взорах на один и тот же предмет. Мы удивляемся, как могли мы мыслить извест­ным образом о Кровообращение и дыхание 14 глава каком-нибудь предмете месяц тому вспять. Мы переросли возмож­ность такового вида мыслей, как — мы и сами не знаем.

С каждым годом те же явления пред­ставляются нам совсем в новеньком све­те. То, что казалось призрачным, стало вдруг реальным, и то, что до этого произ­водило воспоминание, сейчас более не Кровообращение и дыхание 14 глава при­влекает. Друзья, которыми мы дорожили, перевоплотился в бледноватые тени прошедшего; дамы, казавшиеся нам когда-то не­земными созданиями, звезды, леса и воды с течением времени стали казаться скучноватыми и прозаичными; молодые девы, которых мы не­когда окружали каким-то небесным оре­олом, становятся со временем в Кровообращение и дыхание 14 глава на­ших очах самыми обычными земными созданиями, картины — бессо­держательными, книжки... Но разве в про­изведениях Гете настолько не мало загадочной глубины? Разве уж так содержательны со­чинения Дж.Ст.Милля, как это нам каза­лось до этого? Предаваясь наименее наслажде­ниям, мы все более и поболее погружаемся Кровообращение и дыхание 14 глава в обыденную работу, все более и поболее про­никаемся сознанием значимости труда на пользу общества и других публичных обязательств. Мне кажется, что анализ цельных, определенных состояний сознания, сменяющих друг дружку, есть единственный верный психический способ, как

бы ни было тяжело строго провести его через все частности исследования. Если сначала он и Кровообращение и дыхание 14 глава покажется читателю тем­ным, то при предстоящем изложении его значение прояснится. Пока замечу толь­ко, что, если этот способ правилен, выстав­ленное мною выше положение о невоз­можности 2-ух полностью схожих мыслях в сознании также поистине. Это ут­верждение более принципиально в теоретическом отношении, чем кажется с первого Кровообращение и дыхание 14 глава взгля­да, ибо, принимая его, мы совсем рас­ходимся даже в главных положениях с психическими теориями локковской и гербартовской школ, которые имели ког­да-то практически бескрайнее воздействие в Гер­мании и у нас в Америке. Вне сомнения, нередко комфортно придерживаться собственного рода атомизма при разъяснении духовных явле­ний, рассматривая высшие состояния Кровообращение и дыхание 14 глава со­знания как агрегаты неизменяющихся простых мыслях, которые безпрерывно сменяют друг дружку. Схожим же обра­зом нередко бывает комфортно рассматривать кривые полосы как полосы, состоящие из очень малых прямых, а электричество и нервные токи — как известного рода жид­кости. Но во всех этих случаях мы не должны Кровообращение и дыхание 14 глава забывать, что употребляем сим­волические выражения, которым в при­роде ничего не соответствует. Постоянно существующая мысль, появляющаяся вре­мя от времени перед нашим сознанием, есть умопомрачительная фикция.


stat.txt
krizove-yavishe-funkconuvannya-ta-rozvitku-organzac-kontrolnaya-rabota.html
kroche-i-filosofiya-praktiki.html